Ударь по больному месту [= Врежь побольнее ] - Джеймс Хедли Чейз

— Я сказал Акленду, что вы никогда не дадите санкцию на выдачу денег, если у вас не будет полной уверенности, что получатель их не кто иной, как Том Торенс. Так?

— Деньги оставлены Терри Зейглеру, мистер Уоллес.

— По моим сведениям, — возразил я спокойно, — Томи Терри — одно и то же лицо.

— Я этого не знаю. Все, что мне известно, — деньги оставлены человеку по имени Терри Зейглер. — После непродолжительной паузы он продолжал: — А откуда у вас сведения, что Торенс и Зейглер — одно и то же лицо?

Я терпеливо объяснил, что, когда Том ушел из дому, он стал работать в «Дэд энд Клаб» и не хотел, чтобы кто-то узнал, что он из состоятельной семьи. Поэтому он и взял псевдоним.

— Очень хорошо, мистер Уоллес, — сказал Льюис, — если вам это доподлинно известно, будем считать, что Торенс и Зейглер — одно и то же лицо, но, увы, пока нет ни того, ни другого.

— А теперь скажите мне, мистер Льюис, — продолжал я гнуть свою линию, — если Зейглер умрет и его не удастся найти, к кому перейдут деньги?

— Мисс Ангус оставила деньги ему. Никто не сможет получить их, повторяю, никто. Но если будет неопровержимо доказано, что Зейглер — это Торенс, деньги перейдут к родственникам Торенса по действующим юридическим нормам наследования. Впрочем, мы с вами уже как-то говорили на эту тему. У вас плохая память, мистер Уоллес, это нехорошо для частного детектива.

— С памятью все в порядке. Просто я хочу уточнить кое-какие детали. К кому же перейдут деньги, к матери или к сестре?

— К матери.

— Понятно, мистер Льюис. Я буду поддерживать с вами связь. Тогда, может быть, вы позвоните мистеру Акленду и сообщите, что никто не должен получать деньги до тех пор, пока вы не будете уверены в подлинности Зейглера — Торенса?

— Да, конечно, я переговорю с ним сегодня же.

— Отлично. Я позвоню вам на днях, мистер Льюис. Было уже 16.15, и я начал беспокоиться: куда мог запропаститься Билл? Я хотел обсудить с ним новый поворот дела, но, пока его не было, решил напечатать рапорт. Билл вошел как раз в тот момент, когда я кончал печатать. Вынимая лист из машинки, я спросил:

— Где ты был? Я уже начал бояться, не ввязался ли ты во что-нибудь?

— Не скажу ни слова, пока не промочу горло, — ответил он, падая на стул. — Где я был? Да я просто весь вывернулся наизнанку.

Достав бутылку, я налил две порции виски, положил в них лед и протянул стакан Биллу.

— Ну?

— Когда тот парень, который выдавал себя за Терри, выскочил из кабинета Акленда, я увидел, что он пылает вроде действующего вулкана. Он сел на мотоцикл «хонда» и рванул к побережью, а я — за ним. Я подумал, что он поедет в «Блэк Кэзет», да не тут-то было. Он проехал мимо и помчался по Ойстер Элли. В конце аллеи начинаются три дорожки, которые ведут к морю, по ним ходят рыбаки. Там он заглушил свой мотоцикл, а пока я ставил машину и шел по аллее, его уже и след простыл. Мотоцикл стоял возле какой-то лачуги, я записал его номер и поехал в отдел регистрации. Все оказалось очень просто. Парня зовут Ли Джерандо, и живет он на Ойстер Элли в доме номер десять, квартира три. — Билл сделал большой глоток виски. — Я пошел в отделение полиции и поговорил с Джо Бейглером. Он, конечно, спросил, почему я интересуюсь Джерандо, я ему кое-что поведал и попросил, чтобы он мне рассказал об этом парне. Он и рассказал, что за парнем давно наблюдают. Отец его был связан с мафией и погиб, когда сыну было пятнадцать лет. Мальчишке пришлось ухаживать за больной матерью и перебиваться случайными заработками в порту. Потом мать умерла. Они — выходцы из Сицилии. Но Джерандо пока ни на чем не попадался, хотя и находится на подозрении у полиции. Я вернулся на пристань и поговорил с парой знакомых ребят, но ничего конкретного они сказать не могли. — Билл допил свое виски. — Вот так, Дирк.

— Отличная работа, Билл, — сказал я и стукнул его по плечу. Я знал, что Билл тщеславен и моя похвала для него очень важна. — Я поговорю с Эдом Барни, может быть, он что-нибудь знает.

Зазвонил телефон.

— Дирк? — сухо спросила Гленда. — Занеси мне, пожалуйста, досье Торенсов. Не сказав больше ни слова, она отключилась. Мы обменялись с Биллом удивленными взглядами, и я вынул из стола досье.

— Что это ее заинтересовало? — пробормотал я, направляясь к двери.

Я вошел к Гленде и положил досье на стол.

— Вот материалы расследования и отчеты по делу вплоть до сегодняшнего дня.

— Завтра утром приезжает полковник Парнелл, — сказала Гленда. — Он звонил и просил приготовить к его приезду это досье. Расследование закончено. Мне звонила миссис Торенс и сообщила, что это дело ее больше не интересует, и с сегодняшнего дня она прекращает выплату гонорара. Так что, Дирк, с этим все…

Я вытаращил глаза.

— Значит, мне пришлось тратить время и силы зря? — Я стукнул по досье кулаком. Гленда улыбнулась:

— Мы хорошо заработали на этой миссис Торенс, так что я не назвала бы это пустой тратой времени.

— Но дело начало приобретать интересный оборот. Ладно… Есть какое-нибудь другое задание?

— Это решит полковник. Он встретится с тобой завтра. Я вернулся к себе и рассказал обо всем Биллу.

— Вот такие дела, — заключил я. — Завтра приезжает полковник, он даст нам другую работу. Я взглянул на часы. Было 19.20.

— Все, заканчиваем, пошли ужинать. Может быть, снова к Лючиано?

Лицо Билла посветлело.

— Отличная идея, пошли!

В следующую минуту на моем столе зазвонил телефон. Раздраженный этим несвоевременным явлением, я с досадой крякнул и снял трубку. Я был расстроен и чертовски голоден. Но, как оказалось, все это было пустяком по сравнению с тем, что произошло дальше.

— Дирк Уоллес! — рявкнул я в трубку. — Кто это?

— О, Дирк, — раздался дрожащий женский голос. — Это Бетти Стоул.

Бетти была подругой Сюзи и работала вместе с ней. Время от времени она оказывалась с нами в одной компании и всегда была проста и весела. Кроме того, Бетти была очень привязана к Сюзи.

— Салют, Бетти, — сказал я и тут же понял, что девушка плачет. — Ради бога, Бетти, что случилось?

— О, Дирк, пусть бог простит меня за то, что я тебе сейчас скажу. Но ведь кто-то должен тебе сказать. О, Дирк, у меня не поворачивается язык!

Я почувствовал, что холодный пот пополз у меня по спине.

— Что-нибудь с Сюзи?

— Да… Сюзи больше нет с нами. Она погибла.

— Что ты там несешь?! — закричал я, не в силах понять то, что услышал.

— Сюзи погибла…

Я потерял дар речи и сидел, прислушиваясь к ее рыданиям, все более проникая в смысл ужасных слов. Сюзи была мертва! Сюзи, которую я любил, на которой мечтал жениться, которая столько для меня сделала, — мертва!